Люди, реализовавшиеся в 90-е годы, дико упирались. Практически все олигархи — а далеко не все из них самые умные — это люди, которые во многом преодолели моральные табу. Они были дико работоспособными, они были смелыми, такие абсолютные десперадос. А у новой генерации есть, конечно, деньги на хороший компьютер и всякие другие гаджеты. И конечно, их многое не устраивает. Но они не готовы упираться. Очень важная вещь, одна из базовых, это подлинность желания. Если желание подлинное, то вся твоя нервная и человеческая энергия направлена на реализацию этого желания. Поэтому ты либо тотально проигрываешь, либо выигрываешь все, что хотел. Но у новой генерации желание не подлинное. Их одолевает просто смутное томление. Большинство из них не способно реализовывать себя в качестве лидеров. Они могут быть только субъектами толпы. Это двадцатилетние люди, которые постоянно брюзжат как старики. Когда мне было двадцать лет, вокруг меня брюзжащих не было, все о чем-то мечтали, во что-то упирались, все были счастливы осознанием своей физиологической молодости! А эти могут брюзжать сколько угодно. Они через двадцать лет станут главными в стране, просто по физиологии возраста займут ключевые позиции. И вот тогда нас могут ждать разные проблемы. Это будут малоквалицифированные, глубоко несчастные, даже тем, что поздно получили все эти рычаги — уже не порулишь в свое удовольствие, — люди. Вот это футурологический прогноз, который меня пугает. Травма 90-х, людей, находившихся тогда в раннем возрасте или хотя бы в раннем пубертате, — никто еще не исследовал специфику этой психологической травмы. Но мы пожнем ее результаты очень скоро.(с)